+7 (812) 627-16-01
eng | ru
+7 (812) 627-16-01
12.02.2019

На проверку становись!

Фирмы «Ихол» (Лохи) и «ГазПром-Люкс», учредитель Номинал Номиналов и другие удивительные вещи, которые можно обнаружить после проверки контрагентов. MarketMedia выяснил, как российские компании проверяют друг друга.

Пару лет назад компания Дмитрия Лицентова ТД «Галерея», занимающаяся продажей строительных материалов с 1996 года, ужесточила проверки контрагентов. Отчасти это было связано с ожидаемыми в 2017 году изменениями в Налоговом кодексе. Если в двух словах, то новая ст. 54.1 лишала налоговиков некоторых возможностей при предъявлении претензий компаниям по расчету и уплате налогов на прибыль и НДС, в результате чего фискальное ведомство усилило проверки налогоплательщиков. Активизировались и правоохранители.

«Мы постарались заранее отработать схему проверки контрагентов, чтобы быть, как говорится, во всеоружии», — поясняет Дмитрий Лицентов свои действия на опережение. Сегодня сложностей с процессом проверки у компании нет, говорит Дмитрий. Она проходит в несколько этапов. На первом — у контрагента запрашивают учредительные документы, выписку из ЕГРЮЛ. Второй этап — контрагента проверяют через сервис, предоставляемый программой 1С. Если компания оказывается в красной зоне, приходится дополнительно проверять ее по общедоступным базам налоговой службы. «Но, конечно, самая лучшая проверка — человеческая, — говорит Дмитрий Лицентов. — Если компания долгое время работает на рынке, то обязательно найдутся люди, которые с ней уже работали и с которыми работаем мы. От них тоже можно получить полезную информацию о контрагенте». Как отмечает Дмитрий, компания работает более чем с тысячей поставщиков и потому иногда приходится проверять более десятка контрагентов в месяц.

А вот у логистической компании «Точка-Точка» свой алгоритм проверки. «У нас есть контрагенты-перевозчики, это и ИП, и юридические лица, — рассказывает партнер компании Максим Алексеев. — Прежде чем мы вступаем во взаимоотношения, контрагент проходит верификацию, которую проводит страховая компания на основе созданного ею скоринга. Скоринговая модель учитывает проверки и юридического лица, и водителя. Проверяем по базам налоговой, полиции, ГИБДД, собственной базы страховых случаев, базы онлайн-биржи грузоперевозок АТИ. После верификации мы проводим собеседование. В 90% случаев и у нас, и у контрагента возникают вопросы о локации и структуре автопарка, квалификации водителей, географии работы перевозчика, удобного способа взаимодействия».

Такие варианты проверки, наверное, самые распространенные. Но встречаются и более сложные. Так, в дочерней компании одной федеральной розничной сети наряду со стандартным набором документов и изучением контрагента по доступным базам данных ответственные за проверку сотрудники просят прислать еще и фотографии производства, склада, вывеску компании на фасаде здания или в офисном центре, копии страниц паспорта генерального директора с пропиской, бухгалтерский отчет и т.п.

В другой компании дополнительно изучают судебные споры контрагента, сколько судов им проиграно. Таким образом в компании проверяют платежеспособность компании. «В случае, если придется судится с контрагентом, лучше заранее понимать, каковы перспективы получить с нее что-то, — поясняют в компании. — А то окажется, что ты в очереди уже не первый. Может, другими выиграно столько, что компания фактически уже банкрот, просто пользуется еще правом обжаловать судебные решения».

Некоторые компании обращаются к сторонним организациям, предоставляющим услуги проверки. Компания «Интернет-Розыск» Игоря Бедерова одна из таких. «Всего в нашей стране имеется чуть менее 700 источников информации, пригодных для использования при оценке контрагентов. Часть из них была автоматизирована и превратилась в такие сервисы, как СПАРК, «Интегрум», «Контру-Фокус», «Селдон», «Глобас» и иные, — рассказывает он. — Мы обрабатываем гораздо большее число данных за счет собственных средств автоматизации. Для построения нашей аналитической модели мы выделили 46 признаков для проверки. В частности, мы изучаем причины отказа в открытии счетов банками, блокировок и приостановлений операций по расчетным счетам. Мы также оцениваем и благонадежность связанных физических лиц (директора, учредителей). Не секрет, что последние могут находиться в розыске, быть преступниками-рецидивистами, иметь проблемные долги, просто быть номинальными руководителями в компании. Все эти риски, безусловно, отражаются на исполнении контрагентом обязательств по договору».
Все полученные данные о контрагенте большинство компаний хранит в виде досье с подшитыми туда оригиналами документов, копиями, распечатками с сайтов, скринами интернет-страниц, фотографиями, электронными письмами, образцами рекламной продукции, аудио- и видеозаписями. По оценке Игоря Бедерова, средняя компания проверяет примерно до 50 контрагентов в месяц.
Разные подходы к проверке контрагентов юрист практики консалтинга адвокатского бюро «Румянцев Лигал» Анна Гриценко объясняет тем, что алгоритма проверки, закрепленного законодательно, нет. А поскольку последствия для налогоплательщика, недостаточно скрупулезно проверившего контрагента, могут быть самые серьезные (в том числе доначисление сумм налогов и штрафы), компании стараются максимально подстраховаться.

С чего все началось
Подстраховаться — это значит проявить «должную осмотрительность». Впервые это понятие появилось в 2006 году, его использовали налоговики в арбитражных судах при оценке необоснованности получения компаниями налоговой выгоды, то есть неуплаты налога на прибыль или возврат НДС. Появившаяся в 2017 году в Налоговом кодексе ст. 54.1 лишила фискальное ведомство возможности поступать так и впредь. «То есть если раньше налоговики могли предъявить формальные претензии (например, подписание документов неустановленным лицом) и тем самым отказывать в учете расходов и в налоговых вычетах по сделкам, то теперь налоговая обязана доказать факт того, что сделка была заключена фиктивно, только в целях уменьшения налоговой базы», — поясняют в «Румянцев Лигал».

Влияние этой статьи на усиление проверок контрагентов лишь косвенное, говорит Алексей Елисеенко, юрист корпоративной и арбитражной практики «Качкин и партнеры». «Сама ст. 54.1 не предусматривает напрямую каких-либо нормативных положений, устанавливающих для налогоплательщиков более жесткие требования в связи с необходимостью проявления должной осмотрительности, — поясняет он. — Наоборот, как отмечают налоговые органы в своих разъяснениях, Федеральным законом от 18.07.2017 №163-ФЗ, который дополнил НК РФ ст. 54.1, не предусмотрено оценочное понятие «непроявление должной осмотрительности», а в п. 3 ст. 54.1 НК РФ закреплены положения, исключающие из практики налоговых органов формальный подход при выявлении обстоятельств занижения налоговой базы или уклонения от уплаты налогов, в том числе связанные с нарушением контрагентом налогоплательщика законодательства о налогах и сборах (см. Письмо ФНС России от 16.08.2017 №СА-4-7/16152@). Скорее влияние статьи на усиление проверок налогоплательщиками своих контрагентов косвенное». Просто после этой статьи налоговики, потеряв некоторые юридические возможности, усилили проверки налогоплательщиков на предмет правильности исчисления и уплаты налогов и активнее занялись поиском и выявлением незаконных налоговых схем, в том числе связанных с использованием фирм-однодневок.
Однако проявлять осмотрительность при выборе контрагента компаниям нужно все равно, но не с целью доказать впоследствии налоговому органу или суду сам факт его проверки, а для того, чтобы убедиться, что контрагент является добросовестным лицом, ведет реальную деятельность и с ним можно заключить договор без риска негативных налоговых последствий. Тем более что сам факт проверки не убережет от возможных санкций со стороны фискального ведомства, замечают в «Румянцев Лигал». «Если несколько лет назад риски при работе с фирмой-однодневкой были не так велики, то сейчас проверяющие органы взялись всерьез даже за те компании, которые в цепочке налоговых схем были четвертые и даже пятые, — говорит Игорь Бедеров. — Компании вынуждены постоянно доказывать факты проявления ими должной осмотрительности при выборе контрагентов».

Процент брака
Обычно после проверок, по словам Дмитрия Лицентова, приходится отказывать в сотрудничестве 3-5% компаний. Анна Дубровская, управляющий партнер юридической компании «Юст.Ас», оценивает процент отбраковки в 10%. «Я отказывалась от клиента при плохой кредитной истории, даже несмотря на то, что у нас юридическая компания и нам сложно не заплатить», — говорит она. Ее также настораживает, когда клиент просит из договора убрать штраф за просрочку платежа. «У меня сразу возникает вопрос: а как часто вы собираетесь пропускать платеж?» — говорит она.

Статистика Игоря Бедерова сильно отличается от той, с которой, как он говорит, сталкиваются службы безопасности коммерческих организаций. «Обычная норма для коммерческого предприятия включает выбраковку по причине неблагонадежности около 10% от числа потенциальных контрагентов, — поясняет он. — У нас число таких неблагонадежных контрагентов прямо противоположное — до 90% субъектов бизнеса мы отбраковываем для наших заказчиков. Такая разница связана с тем, что сами коммерческие организации используют автоматизированные сервисы для оценки простых фирм. А вот все те фирмы, в отношении которых у них появляются малейшие подозрения, идут на перепроверку к нам».

По большому счету проверка нужна в первую очередь самой компании, чтобы уберечься от неоправданных рисков. Анна Дубровская рассказывает: ее компания юридически готовила сделку между двумя компаниями, одна из которых — ретейлер федерального масштаба. Однако от имени контрагента договор подписывал директор ООО, название которого вообще никак не коррелировалось с ретейлером. При этом директор говорил, что его знает вся Москва. Компания Анны Дубровской предупредила клиента о том, что, возможно, договор подписывает неуполномоченное лицо и что в суде, если вдруг что случится, сделка может быть признана не заключенной со всеми вытекающими последствиями. Но если в этой истории очарования брендом не случилось, то в другой — компания попала все-таки в эту ловушку. «У нас был случай, — рассказывает Анна Дубровская, — когда компания подписала договор об оказании услуг с образовательной фирмой на небольшую сумму, до 100 тыс. рублей. Видимо, в компании посчитали, что имя мирового гуру менеджмента, под которым работала эта компания, само по себе гарантия добропорядочности. Заплатили деньги через сервис электронных платежей в Интернете. Но компания отменила семинар, деньги пришлось возвращать через суд, и выяснилось, что электронный кошелек оформлен на физическое лицо, что в договоре услуг отражено не было. И физическое лицо никакого отношения к компании формально не имеет».

Даже если компания работает с контрагентом долго, проверять ее все равно нужно, советуют эксперты. Один из топ-менеджеров розничной компании рассказывает, что они работают с компанией под известным брендом. Но раз в 3 года контрагент перерегистрируется, меняется ООО, генеральный директор. С одной стороны, компания выполняет свои обязательства, с другой — такое поведение вызывает нежелательные подозрения если не у ее деловых партнеров, то наверняка однажды у налоговой службы могут возникнуть вопросы.

Трудности проверки
Все опрошенные МarketMedia компании говорят, что проверка уже собранных документов, а потом и просмотр открытых баз данных много времени не занимает. «Все зависит от быстроты работы на компьютере проверяющего сотрудника», — говорит Дмитрий Лицентов. Другое дело, когда приходится почти с боем добывать документы, дозваниваться до нужного топа в компании-контрагенте и т.п. Здесь все может растянуться на недели. И при этом не всегда можно получить то, что нужно. В 2017 году налоговики рекомендовали компаниям список документов для проверки контрагента. Юрист «Румянцев Лигал» перечисляет: «Документальное подтверждение полномочий руководителя компании-контрагента (приказ о назначении генерального директора), документ, удостоверяющий личность руководителя (копия паспорта либо иной документ, удостоверяющий личность), сведения о фактическом месте нахождения контрагента, его производственных и (или) торговых площадях (например, договор аренды помещения или документы, свидетельствующие о праве собственности на него), сведения о государственной регистрации контрагента в ЕГРЮЛ через официальный сайт ФНС России». Но проблема в том, что рекомендуемые к проверке документы могут относиться к конфиденциальной информации организации. А значит, контрагент может отказать в их предоставлении, добавляет юрист «Румянцев Лигал».

Еще одна проблема в том, по мнению Игоря Бедерова, что автоматизированная проверка, которой в основном все и пользуются, не всегда выявляет неблагонадежные компании. Например, есть фирмы, которые любым сервисом оцениваются как благонадежные, но их директора в розыске. Вообще, в ходе проверок может обнаружиться масса всего интересного. К примеру, учредитель Номиналов Номинал Номиналович или компании с названиями, смысл которых появляется при чтении справа налево, вроде ИХОЛ — лохи, КОДИК — кидок, ЛАНБО — обнал, или ЛАБЕАН — в искусстве расшифровки этого названия читатель может потренироваться сам.

И таких примеров немало, несмотря на то что вроде все достаточно прозрачно для фискальных органов. «Люди любят такие приколы», — с горькой улыбкой замечает Игорь Бедеров. По его словам, если контрагент у компании новый, проверка должна начинаться с такой банальности, как название фирмы. «Оно может быть массовым, принадлежать большому числу юридических лиц или в нем не более шести символов. Обычно такие используют при регистрации однодневок, — рассказывает эксперт. — Нормальный коммерсант хочет выделиться и не будет называть фирму «Звездой», «Омегой» или «Невой». Отдельно идут, конечно же, клоны крупных предприятий вроде «ГазПром-Люкс». Также название компании должно соответствовать основному виду экономической деятельности. «РыбПром» будет заниматься рыбой. А вот когда ООО «Лайер» (в переводе с англ. Liar — лжец) занимается юридической практикой, тут возникают вопросы. Нужно обращать внимание и на виды деятельности компании. Не может же фирма заниматься вообще всем. У нее должно быть профилирование. Мошенникам это невыгодно, они берут большое число популярных ОКВЭДов».

Игорь Бедеров рассказывает недавнюю историю, когда дополнительная проверка выявила мошенника. «На одной известной площадке электронных торгов была размещена заявка на поставку компьютерной техники с отсрочкой платежа от имени компании, входящей в сотню наиболее успешных предприятий России, — рассказывает он. — Проверка электронной почты, номера телефона, самого факта существования электронного заказа, личности заказчика показали подлог. Оказалось, что торговая площадка не проверяет данные нового пользователя, так что любой недобросовестный гражданин может легко стать представителем условного «Газпрома». Мы выяснили, что почта, указанная в лоте, не имела никакого отношения ни к домену вероятного заказчика, ни к конкретному его сотруднику. Более того, она оказалась зарегистрирована за несколько дней до размещения первого лота. Указанный телефон отсутствовал в списке служебных телефонов вероятного заказчика. Проверка номера телефона установила, что ранее он принадлежал среднему общеобразовательному учреждению. Данные контактного лица оказались подложными. У вероятного заказчика такого сотрудника не оказалось. Компания полностью полагалась на площадку, но оказалось, что злоумышленник зарегистрировался и предоставил при электронной регистрации на площадке подложные документы компании». По словам Игоря Бедерова, в последнее время мошенники все чаще маскируются под известные компании и все больше и больше работают через Интернет. Он уверен, что одними существующими автоматизированными системами не обойтись. Нужны аналитики, потому что сервис только собирает ограниченное число данных, с которыми еще предстоит работать, а проверяет — аналитик. У начинающего аналитика на проверку, по его словам, уходит менее 2 часов. «Мой личный средний показатель — 17 минут для оценки субъекта бизнеса и формирования заключения по итогам проверки», — говорит Игорь Бедеров.

На вопрос о трудностях, с которыми сталкивается компания при проверках контрагентов, Дмитрий Лицентов ответил, что большинство компаний предоставляют все требуемые документы, но возникают трудности другого порядка. «Когда налоговая разбирает дело по контрагенту, который когда-то с нами работал, бывает, вызывают давать показания в качестве свидетеля, — рассказывает он. — Неявка — штраф от 5 тыс. до 50 тыс. рублей. Поскольку контрагентов у нас больше тысячи, то примерно раз в 2 месяца бываю в налоговой. Есть типовой опросник примерно из 26 вопросов, который включает в себя тот самый перечень мер предосторожности, которые должны провести компании при проверке. Минимальное время, которое занимает такой разговор, — 2 часа. Бывает и больше. Очень жалко рабочего времени. Я как добросовестный налогоплательщик приезжаю каждый раз. Последний раз разговор шел о компании, с которой работал 5 лет назад. Когда ежемесячно работаешь с большим числом компаний, помнить нюансы и подробности 5-летней давности, мягко скажу, сложно. Я считаю, что бизнес нагрузили лишней работой. Если я как покупатель пришел в магазин, я не должен требовать сертификат соответствия на товар, не должен знать, с какой системой работает компания. Если у налоговой есть претензия к магазину, то пусть она и обращается в магазин, а не ко мне как покупателю. Вроде есть презумпция невиновности, но не в случае с налоговой. Пока ты не доказал налоговой, что ты невиновен, тебя считают мошенником, и отношение соответствующее. Беда не в том, что нужно проверить. А в том, что, даже имея на руках документы, подтверждающие проверку, тебя это не освобождает от ответственности. Получается, что ты платишь не за себя, а за того парня».

Источник:  MarketMedia.ru